Салернитанский Замок -Непокорённое Укрепление /2 часть

Насколько мне известно, замок Салерно был занять врагом только один раз, войсками Роберта Гуискарда, да и то только потому, что у защитников вода кончилась. Хотя, казалось бы, этого не должно было случиться, ведь замки строились с расчётом на полное самообеспечение. Поэтому, мне так  кажется, Роберт просто договорился с братом жены, правящим последним принцем Лонгобардов, чтобы тот не претендовал на престол, после чего отпустил его на все 4 стороны.

Прогулка по замку и его окрестностям в хороший день сегодня -одно сплошное удовольствие. Поднимаясь от места для парковки, можно идти к замку, а можно повернуть к норманнской башне, которую называют Бастилия. Башня  прикрывала северную часть замка и использовалась также для сигнализации, передачи сообщений на другие башни. В окрестностях Салерно есть много башен, которые называют норманнскими, однако они более позднего периода, XVI века. Эта же -единственная на самом деле норманнская, конца XI -XII веков, хотя она и была усилена доплнительной стеной и верхней площадкой для пушек в XV веке.

Так называемые норманнские башни вдоль моря были построены для защиты от сарацин, но по назначению практически не исползовались, потому что набеги прекратились. Надо думать, что и укрепления замка в качестве защитного сооружения  тоже больше не использовались.

Бастилия внутри оборудована только самыми необходимыми помещениями. Там есть кухня, две спальни и площадка для пушки. В 1461 году её захватили арагонцы.

В отличие от других заамков, которые мне приходилось видеть, и в которых их владельцы жили, Салернитанский замок не использовался хозяевами как жильё. Только в  XVI веке принц Ферранте Сансеверино жил там со своей семьёй, но, наверное, не потому что ему сильно это нравилось, а, скорее всего, чтобы чувствовать себя защищённым от короля Неаполя, Карла, завидовавшего, видимо, популярности доблестного генерала (ну прямо “Гладиатор” на ум приходит) и его любви к красавице-жене, у ног которой все мужчины складывались в штабеля, а бесчисленные обласканные художники и поэты не знали, как выразить ещё своё обожание.